Вокруг света на велосипеде.

Это была затея Петера: бросить все — работу, дом, сад, машину, даже семью и друзей — и совершить кругосветное путешествие на велосипеде. Ему хотелось, чтобы на многие годы, а может, и десятилетия весь мир стал их домом. Петер Мак

Петер Мак поделился этой мыслью со своей женой Карин. Ему тогда было 35 лет, Карин — 34. В 23 года, в одиночку путешествуя на велосипеде по Восточной Европе, Петер пришел в восторг от гостеприимства местных жителей. Он был поражен тем, что совершенно незнакомые люди приглашали его к себе на ужин и предлагали переночевать у них в доме.

С тех пор он мечтал объехать на велосипеде весь мир. За десять лет, прошедшие со времени первого путешествия, Петер занимал различные должности в муниципальной службе социального обеспечения. И хотя сама работа ему нравилась, он ужасно устал от уличных пробок, постоянных стрессов и от необходимости весь день сидеть в офисе. Его не покидало чувство, что у него совершенно не остается времени на себя самого, он грезил свободой. Жена Петера, Карин ван Тор, сотрудник социальной службы муниципалитета Неймегена, поначалу отнеслась к затее мужа без всякого энтузиазма.

Они жили в прекрасном доме, перестроенном из старинной фермы, с прудом, палисадником, огородом и теплицами. Они совсем недавно закончили ремонт своего жилища, который тянулся не один год, и Карин как раз собиралась заняться обустройством кабинета. Правда, и она в свое время путешествовала по Англии, Италии и Тунису.тунис От этих поездок у нее остались самые приятные воспоминания, и, когда Петер рассказал ей о своей затее, в ее памяти вновь ожили впечатления об иных культурах, обычаях, людях, пейзажах, языках и кухне. Это были лучшие воспоминания в ее жизни.

Теперь же ей предстояло сделать выбор: проработать в поте лица еще 26 лет или полностью изменить свою жизнь. Соблазн был велик. Два года спустя, погрузив пожитки на велосипеды и помахав на прощание друзьям и родным, Петер и Карин выехали из Ойстервейка, где они жили, после того как продали дом. Чтобы обрести свободу, они расстались со всем, что у них было. Карин с грустью думала о том, что в ближайшие два года не увидит дорогих ей людей, зато Петер был в эйфорий.

«Подумай только, мы отправляемся в кругосветное путешествие, — без устали повторял он. — Просто не не верится!» «Да, здорово», — отозвалась Карин без особого энтузиазма. Она все еще не могла прийти в себя после прощания с близкими. Но Петер знал: ее сердце тоже ликует от счастья! Первые несколько недель Петер и Карин ночевали под открытым небом, в жару карабкались по крутым горным тропам, любовались ледниками, умывались в горных реках, посетили сказочный замок баварского короля Людвига Второго, построенный в XIX веке. В июле они добрались до Боснии, где в 90-е годы бушевала война. Кругом все еще напоминало о событиях тех лет.

Люди, встречавшиеся им в пути, советовали им быть осторожнее, чтобы не нарваться на мину. Миновав Сараево, окруженное десятками мусульманских кладбищ, они подъехали к Сребренице, где в 1995 году сербы истребили тысячи мусульман при полном попустительстве голландских миротворцев из вооруженных сил ООН. В тот день было холодно и пасмурно, под стать настроению в полуразрушенных кварталах. При виде домов со следами пуль на стенах на душе у Петера и Карин стало тревожно. Кто знает, как их здесь встретят? Ведь они тоже голландцы.

В уличном кафе они узнали, что в деревне есть и другие голландцы, и вскоре познакомились со своим соотечественником. Тот представил их координатору голландской рабочей группы, которая оказывала помощь мусульманским вдовам из Сребреницы, вернувшимся в родные края. Карин и Петер тоже решили помочь. В течение нескольких дней они помогали восстанавливать дом Муневеры, 59-летней мусульманки, потерявшей мужа в 1995-м. Она одной из первых рискнула вернуться домой.

Карин и Петер мыли стены, потолки и ковры, подрезали деревья в саду. К вечеру они валились с ног от усталости, но результатом были довольны. Вскоре дом стал как новенький, а Муневера была сама не своя от счастья. Петеру и Карин было приятно сознавать, что и они сделали, что могли, чтобы хоть как-то облегчить страдания жителей Сребреницы. Боснийские мусульмане расписывали им сербов как настоящих злодеев, но со временем Петер и Карин заметили, что жители практически каждой страны рассказывали одно и то же о соседях, обвиняя их во всех своих бедах. Например, в Сербиисербия их предупреждали по поводу Болгарии: «Будьте осторожны. Болгары — сущие дикари». А у турецкой границы болгары советовали им опасаться турок. «В Турции вашим жизням угрожает опасность». «Люди боятся тех, кто живет по ту сторону границы», — резюмировал Петер. Несмотря на внешнюю сдержанность, болгары оказались не менее гостеприимными, чем сербы. В Турции тоже все были настроены дружелюбно и с интересом расспрашивали супругов об их путешествии, разглядывая карту, где были отмечены места, по которым они уже проехали. Их постоянно приглашали в гости, а крестьяне давали им с собой еду.

На дорогах люди были не менее отзывчивы. Машины сворачивали в сторону, пропуская вперед велосипедистов, зачастую под угрозой столкновения со встречным транспортом. «У нас сложилось впечатление, что эти люди уважают нас за то, что мы велосипедисты», — заметил Петер. В пограничных пунктах их пропускали без очереди, и даже официальные лица относились к ним с симпатией. Такое радушие со стороны людей, совсем недавно вернувшихся к мирной жизни, потрясло путешественников до глубины души. В Сирии у Карин начались боли в животе, причем такие сильные, что она не могла заснуть.

Врач диагностировал холецистит (воспаление желчного пузыря) и отправил ее в больницу на операцию. Карин было страшно. Санитарные условия в больнице были ужасными, повсюду бегали тараканы. Тем не менее операция прошла успешно, и уже через две недели Карин снова смогла сесть на велосипед. «Теперь очередь за мной», — пошутил Петер, но четыре недели спустя его предсказание сбылось. Это случилось в пустыне на юге Иордании.

Петер проснулся среди ночи с режущей болью в правом боку и попросил Карин срочно отвезти его к врачу. В деревне бедуинов был только маленький медицинский пункт. Петер же хотел, чтобы его осмотрел хороший специалист. Заглушив боль таблетками, он кое-как доехал до ближайшего города Акабы, находившегося в 90 километрах от деревни. Оказалось, что у него приступ аппендицита. Во время операции он три раза приходил в себя, чувствовал, как скальпель рассекает его плоть, слышал, как врачи переговариваются между собой.

«Успокойтесь», — сказал хирург, заметив, что Петер очнулся от наркоза. Когда медсестры перекладывали его с операционного стола на каталку, он кричал от боли. Это произошло в начале декабря. Было очевидно, что Петер не сможет ездить на велосипеде еще-несколько недель. В довершение всего — сломался один из их фотоаппаратов, вышла из строя походная печка и погнулись колышки для палатки. Петер предложил Карин вернуться в Нидерланды, встретить там Рождество и Новый год и заодно привести в порядок снаряжение. Правда, это не входило в их планы, но так уж сложились обстоятельства. Когда месяц спустя Петер и Карин вернулись в Иорданию, душа у них пела от радости.

Они пересекли Синайскую пустыню и заехали в Каир, сумасшедший город, где гудящие полуразбитые машины ехали вперемежку с повозками, запряженными лошадьми и ослами, а между бакалейными лавками бродили овцы и гуси. Путешественники прогулялись по городу, полюбовались базарами и мечетями, а когда наконец добрались до пирамид, Петер едва не заплакал от счастья. На ночь они разбили палатку прямо в Сахаре. После шумного, суетливого Каира застывшая в безмолвии пустыня казалась почти нереальной. «Тишина была абсолютная: ни машин, ни животных, ни людей, ни радио, ни телевидения. Слышно было только, как шумит кровь у нас в ушах. Это было так замечательно. Нам хотелось, чтобы

это никогда не кончалось», — записал Петер в своем дневнике. На следующий день он сделал заметки о своих визуальных впечатлениях от пустыни: «Ветер усиливается. На своих крыльях он несет в никуда мельчайшие песчинки.

Из-за песчаной завесы нам приходится ехать с сощуренными глазами. Но несмотря на это, мы упорно продвигаемся вперед меж белоснежных скал, которые пустынные ветра за века превратили в подобие грибов, раковин, верблюдов и сфинксов. Мы будто попали на Марс». Перебравшись на пароме через озеро Асуан, они прибыли в Судан. Там стояла такая жара, что днем Воздух нагревался до 49 градусов в тени. Передвигаться на велосипеде в таком пекле было практически невозможно, но Петер настаивал на том, чтобы ехать дальше. Карин Возражала: «Это слишком опасно. Я не хочу здесь умереть».

К счастью, их подобрал какой-то грузовик, и немалую часть пути они проделали, сидя на мешках с тмином и чесноком. В Эфиопии было не так жарко. В деревнях, через которые они проезжали, люди высыпали на улицу и удивленно на них таращились. «Мы для них вместо телевизора», — пошутил Петер. Но местных жителей интересовали не сами путешественники, а их вещи. «Дай мне денег… Дай мне твою рубашку… Дай мне твои туфли…» — слышали они то и дело. Кто-то даже запустил Петеру камнем в голову. Он погнался за обидчиками, но поймать не смог. Отбежав на безопасное расстояние, они стали дразнить неудачливого преследователя. В соседней Кении их ждал более теплый прием. Велосипедистов пригласили в школу, и ученики буквально засыпали их вопросами: «На каком языке люди говорят в Нидерландах? Кто у вас президент? А в Голландии бывает дождь?» Учитель переводил их ответы на суахили, но Карин и Петеру показалось, что их рассказы о катании на коньках не произвели должного впечатления. В Кении и Танзании путешественники увидели животных, о которых они прежде даже не слышали, например водяного козла и яркую розово-голубую ящерицу из семейства агам.

В Западной Уганде они проехали через охотничий заповедник, где в нескольких метрах от них по дорожкам бродили жирафы, зебры и даже слоны. Им поостречался китоглав — чудная птица с клювом в форме ботинка и весьма недружелюбным взглядом. Она смахивала на дронта, который давным- давно исчез с лица земли. Однажды, когда они ехали по краю болота, их окружили сотни тысяч бабочек всевозможных расцветок. В море неподалеку от Занзибара к ним подплыли 15 дельфинов и стали выделывать невообразимые кульбиты. «Африка — это один большой зоопарк, — записал Петер. — Я об этом и не подозревал.. Мы словно оказались на съемках до-ументального фильма о живой природе». В Мозамбике жажда странствий у путешественников несколько поутихла. Карин перенесла малярию и нуждалась в отдыхе. «Знаешь, что-то мне уже не хочется продолжать эту поездку», — сказала она Петеру. Местные жители были не очень-то гостеприимны.

Петер на суахили попросил у них воды, но они отрицательно покачали головами, хотя в округе были колонки. В довершение всех бед их изводили рыжие муравьи и слепни, а по ночам не давали спать какие-то насекомые, гудевшие, как бензопила. Самолетом Карин и Петер добрались до Мапуту, столицы Мозамбика, а оттуда по хорошей дороге доехали на велосипедах до границы с Южной Африкой.

Проведя целый год в почти первобытных условиях, в этой стране они пережили настоящий культурный шок. Повсюду были современные магазины, отличные дороги и супермаркеты, в которых можно было купить все, что угодно. Карин решила побаловать себя конфетами и печеньем, а Петер налегал на темное южноафриканское пиво и ржаной хлеб с сыром.

В кемпинге для туристов они наконец смогли приготовить свои любимые блюда: жареную картошку и запеканку. На шоссе в северо-восточной части Южной Африки дорогу велосипедистам преградил грузовик. Выскочившая из него женщина оказалась корреспондентом местной газеты. Она сказала, что хотела бы взять у них интервью. Вскоре в газете вышла большая статья о них.

Какое же впечатление от поездки оказалось самым сильным? Вот что по этому поводу пишет Петер: «Может, это когда, вымокшие и измученные, мы добрались до одной африканской деревушки и нам предложили отдохнуть в кабинете директора школы; а может, когда нам посветили целых две полосы в южноафриканской газете или когда Карин оправилась после сильного приступа малярии. До глубины души нас тронула и сердечность простых людей: это укрепило в нас веру в то, что люди по своей природе добры. И все же сильнее всего нас впечатлило наше собственное решение оставить все материальные блага, которыми мы обладали, и последовать зову сердца.

Мы выбрали свободу и наслаждаемся ею по сей день…». В мае Петер Мак и Карин ван Тар добрались до Кейптауна, после чего вернулись в Нидерланды нидерландынавестить родных. В ноябре они продолжили свое путешествие. Они продолжают путешествовать и не собираются останавливаться еще по крайней мере лет десять. У них есть заветное желание — проехать на велосипедах по Азии.

Карин и Петер создали свой сайт в Интернете и просят посетителей перечислить определенную сумму за каждый километр их пути в пользу благотворительной организации «Дитя войны», которая оказывает психологическую и социальную помощь детям, живущим в разоренных войной регионах.

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *